Результаты вашего поиска

Призрак старого Кёнигсберга

Опубликовано michail на 01.02.2018
| 0

Каждый порядочный город «с историей» просто обязан иметь собственный призрак. На Острове есть, как минимум, один такой, – если не считать призрака Иммануила Канта, время от времени являющегося то одному, то другому городскому сумасшедшему или художнику, озабоченному темой Кантианы.

А вот, кстати, и сам призрак: теплый свет струится на узкие улочки с ухоженными домами, золотит аккуратно постриженные деревья, чистые тротуары, спокойную речную гладь – с застывшими в вечном ожидании корабликами и лодчонками. Но вряд ли они когда-нибудь дождутся своих капитанов, команд и грузов – вечное лето и вечно прекрасная погода обязаны заботам смотрителя, который каждодневно в 11.00 включает «солнечный» свет в этом зале Кафедрального собора с макетом самого что ни на есть исторического района Кенигсберга – Кнайпхофа. Района, который если сегодня и существует, то весьма и весьма фрагментарно, поскольку прекратил свое существование в разгар бомбардировки британских ВВС в 1944-м: с лица города за два дня авианалетов было стерто 20 тысяч жизней, 304 дома и 28 улиц, заполнявших Кнайпхоф. Вехой остался один Кафедральный собор, который бы постигла позже участь Королевского замка, если бы не почитаемый классиками марксизма философ Кант, похороненный под стенами наполовину сгоревшей обители.

Творец и создатель этого города на столе – архитектор Альберт Дырышев, воплощавший замысел вместе со своими студентами из градостроительного колледжа (к слову, тоже прекратившему свое существование по причине превращения в факультет КГТУ). Работа была кропотливой, многолетней: нужно было воссоздать каждый дом, каждое дерево, какими они были в 1937 году. А это поиски в архивах — среди залежей старых планов, актов и фотографий. Десятков тысяч фотографий и документов. Конечно, можно было въехать в историю и «мористее» — в нескучные орденские времена, однако вместе с автором идеи – бывшим директором (а также реаниматором собора, заслуженным строителем РФ, почетным гражданином Калининграда, уволенным губернатором Николаем Цукановым с поста руководителя Государственного автономного учреждения культуры Калининградской области «Кафедральный собор» в 2015 году по надуманной причине) Игорем Одинцовым – архитектору удалось раскопать единственную кадастровую карту, на которой имелось подробное описание каждого дома — с размерами, пропорциями и даже декором. И это была карта 1937 года.

Так что мозаика с точки зрения истории сложена безукоризненно, разве что вместо керамического кирпича и черепицы — полцентнера картона и цветной бумаги, не считая мелких щепок для торговой флотилии. Правда, миниатюры знаменитых лип Острова и винтажных фонарей были привезены из Германии. И лучшей наградой создателю макета были слезы в глазах стариков, чье детство и юность закончились в августе 1944-го в дыму пожаров – люди, узнав, что он воссоздает Кнайпхоф, приезжали, чтобы снова увидеть свою улицу, дом, даже окно и булочную по соседству, в которую посылала их мама.

Важно, чтобы историю города знали и сами калининградцы, — ведь она начинается далеко не с момента наречения столицы Пруссии именем человека сталинской свиты. Игорь Одинцов потому и заказал архитектору макет исторического центра Старого города, чтобы новое поколение имело наглядное представление об истории города, почувствовала к ней интерес. Чтобы не думало, что Гумбинненское сражение случилось в Лермонтовском поселке, где сейчас его реконструируют по указанию людей, вероятно, не очень информированных. Историю своего края знать полезно, а с такими наглядными пособиями это еще и захватывающе интересно.

Но у макета есть и второе дно. Призывы по поводу воссоздания Кнайпхофа и Альтштадта «как было», идут вразрез со здравым смыслом «полдня двадцать первого», стоит лишь посмотреть на сугубую экономию пространства у старинных домов, прилепленных друг к другу. Создатель макета ни в чем не погрешил против истины – все в нем «как было», до мельчайших деталей. И невооруженным глазом видно, что да – эти дома живописны, трогательны, однако элементарный комфорт в такой экономии создать невозможно. Невозможно и просто проехать по узким улочкам, — разве что на любимом транспорте Яна Гейла, пересадившего на велосипеды и коляски весь Копенгаген.

Старый город постепенно и безвозвратно растворяется в новой застройке, оставляя памятники самому себе – отдельные здания и даже кварталы, парки, архитектурные вехи. Но воссоздавать такие дома пришлось бы с вопиющим нарушением пожаробезопасности и прочих строительных и санитарных норм, да и вряд ли такое жилье было востребовано даже большими любителями старины.

Сейчас на месте этих улочек и этих домов – Просто Пространство, которое пока еще не застроено, однако все к тому идет: свято место пусто не бывает. «Партия» архитектора Артура Сарница борется за аутентичное воссоздание исчезнувших кварталов, но большинство его коллег считает, что нельзя возвращать градостроительство прошлого – с узкими улицами, где можно было поздороваться с соседом через дорогу за руку, не выходя из дома. Где не было современных удобств и современного санитарного евростандарта. Где время от времени прогуливалась чума, и не только коричневая (как называли фашизм в самой Германии 1937-го). Да и сам Альберт Дырышев – при всей его любви к городу – полагает, что если и возвращаться к теме Кнайпхофа, то уж скорее «по мотивам», как это было сделано в Рыбной деревне Федорова-Башина. Хотя, по его мнению, Королевский замок и Альбертина заслуживают возрождения в точности так, как были задуманы и воплощены своими создателями.

Кстати, сам Кафедральный собор то и дело реконструировался, не считая последнего его возрождения усилиями Игоря Одинцова. Собор основан был при епископе Йоханнесе Кларе и Великом магистре Тевтонского ордена Лютере фон Брауншвейге в 1333 году. Через 18 лет его преемник – Винрих фон Книпроде – велел его реконструировать, едва новостройка была подведена под крышу. Перестройка длилась 30 лет. Следующая реконструкция случилась почти два века спустя — обе башни собора сгорели, и следующие 30 лет их восстанавливали, но уже по моде Возрождения. Примерно тогда же – в 1558 году профессора Альбертины удостоились чести быть захороненными под сводами собора. Закрыл эту традицию Иммануил Кант – он был последним, кто обрел покой в склепе Кафедрального собора.

Несмотря на мощный фундамент и качественные сваи из норвежской лиственницы числом в 1000, собор на зыбких почвах острова постепенно опускался. Так, могила Иммануила Канта на самом деле гораздо глубже, чем кажется: усадка составила к началу ХХ века около полутора метров. Дело спасло изобретение бетона. В 1902 году имел место новый этап реконструкции с применением прогрессивной технологии – собор сел на внушительную бетонную подушку. Теперь уж, думали, что на века. Но не судьба. Следующую реконструкцию спровоцировали ВВС Великобритании и США, сровняв Кнайпхоф с землей и основательно порушив собор. Порушить было несложно и по той причине, что погружение фундамента повлекло за собой просадку башни, на стенах появились трещины, а своду северного нефа было достаточно соломинки, чтобы подломиться и рухнуть. Он и рухнул, хотя стены еще держались.

Восстановить Кафедральный собор мечтали многие. Он вошел в реестр объектов культурного наследия под номером 0058, — причем, считанных – штучных – объектов, но руки до него все ж не доходили. Хотя проекты реконструкции были. Одним из самых удачных и оригинальных был проект архитектора Юрия Забуги. Однако генерировать идеи – одно, а воплощать их, взявшись за руль, кирку и лопату – другое. У Игоря Одинцова хватило для воплощения воли и организаторских талантов — здание собора, десятилетиями ожидавшее добрых рук и продолжавшее разрушаться под дождями и ветрами, его хлопотами сначала обрело крышу, а затем – с 1992 по 1998 г. – все прочее, чтобы вернуться к жизни. В том числе башенные куранты (по виду – чистый семнадцатый век, а по точности – двадцать первый, — это самые точные часы Калининграда), колокола и орган. Калининградцы еще помнят звездные часы реанимированного собора – со Спиваковскими виртуозами Москвы и другими мировыми знаменитостями. Правда, опального восстановителя ругали и по ходу самого восстановления, и даже после, вменяя ему в вину, что реконструкция не аутентична «и вообще». Но вдруг бы аутентисты опоздали со своими правильными проектами? Возможно, что так бы и продолжали мечтать, как мечтают о Королевском замке.

Добавим, что макет Кнайпхофа в соборе не единственный – перед порталом установлен еще один, из бронзы, авторства Романаса Борисоваса, представляющий историческое ядро Кенигсберга, каким оно было до августа 1944-го. Этот макет сделан на пожертвования бывших уроженцев города из благотворительного общества Ostoreubenhilfe в Гамбурге (его председатель – Гизела Пайч родилась в Кенигсберге в 1930 году) и подарен Калининграду и его жителям.

Елена Чиркова

Оставить комментарий

  • Расширенный поиск

    0 руб. до 50 000 000 руб.

    Дополнительные параметры
  • Ипотечный калькулятор