Или дом пионеров.

Все больше времени остается позади. У нашего города за плечами без малого семь с половиной веков. Время и отдельные личности оставляли и продолжают оставлять на лице города свои следы – разница лишь в масштабах. ХХ век с его катаклизмами сохранил в память о себе не одни шрамы – были еще и стройки, в результате которых город приобретал вполне серьезные и нужные вещи. Например, Дом советов, Дом пионеров, Дом профсоюзов. Кстати, о Доме пионеров – помянем сегодня добрым словом тех, кто сумел «пробить» несвоевременный проект и тем самым скрасил детство тысячам юных калининградцев. И даже во многом определил их будущее процветание… или, на худой конец, самоуважение. Например, предгорисполкома (о, великая абракадабра прошлого!) Виктор Денисов, без которого юной поросли нашего города пришлось бы еще долго обходиться без своего дворца.

Крестный отец проекта

Что и говорить – председатель городского исполнительного комитета партии Виктор Васильевич Денисов был человеком горячим. Но, самое главное, темперамент его, близкий к воспламенению, поддерживал в его душе неугасимую любовь к родному городу. Денисов хотел сделать его краше, лучше, счастливее.

Кто помнит времена вертикали партийного централизма, тот прекрасно знает, что подобные хотения не укладывались в рамки общепринятой схемы. Денисов был исключением.

Дом пионеров, мечту предгорисполкома, в Калининграде строить пока что не велели, потому что нечего было бежать впереди паровоза, а надо было дожидаться указки партии. А тем временем строить школу (самая читающая страна в мире требовала больше школ – больших и типовых).

Но Денисов полагал, что детям для полноценной жизни нужно было развиваться интеллектуально и духовно и вне школы: суровая правда жизни портовых городов могла поворотить их не туда. А в Доме пионеров был бы и спорт, и балет, и моделирование, и иностранные языки, и живопись с графикой, и библиотека, и многое, многое другое, все, чтобы стать гармоничным человеком будущего.

И Денисов решился – под видом очередной типовой школы он повелел строить Дом пионеров. В самом драгоценном месте города – на Нижнем озере.

Согласитесь – это был риск: желающих заложить и подкопаться под вышесидящих в коридорах власти всегда было не меньше легиона, если не больше. Нужно было быть рисковым парнем, к тому же – щедрым душой, чтобы решиться на такой поступок.

Заметим, что к тому времени в список поступков предгорисполкома, «выходящих за рамки», входило и восстановление старинной немецкой кирхи Святого Семейства. Так что, господа, снимем шляпы в память о Викторе Васильевиче – если б не он, ничего такого в Калининграде бы не было, и новая неординарная личность вряд ли бы успела преступить рамки в интересах города и людей, ибо впереди маячила другая эпоха с другой вертикалью. Зиждущаяся, убейте меня об стол, на демократии.

Просто отец

Легко сказать – построить Дом пионеров. А проект с визой обкома… Госстроя… Минобраза… и т.д.?… (вообще-то Дом пионеров был запроектирован архитектором Вагановым в парке «Юность», на том самом оборонительном полуострове, на котором чуть позже благодаря уроженке Калининграда Людмиле Путиной появилось неоклассическое здание.

Но Денисов знал среду обитания до тонкостей и выход нашел.

В то время в институте «Гражданпроект» работал подающий надежды молодой архитектор Саша Невежин, блестяще окончивший Ленинградский архитектурный вуз. Директору института Андронову импонировали неординарные решения молодого коллеги и его идеализм, пока что не испорченный жизнью. Поэтому «горячие» проекты попадали как раз идеалисту. А кто бы еще взялся сразу за три школы, строившиеся под личным контролем грозного Денисова?

Логично, что за тремя школами последовала и четвертая – школа-перевертыш. Что она собою представляла? Обычный типовой проект образовательного учреждения на 1200 мест, явно казарменного стиля: плоский бесхитростный, не сдобренный никакими архитектурными излишествами блин, прижатый к поверхности Земли. Эдак, этажа в три. Вот из этого, утвержденного и одобренного блина следовало построить нечто. Саше Невежину так и было сказано: строим школу – подразумеваем Дом пионеров.

Вот что вспоминает теперь об этом автор ряда интересных объектов, лауреат международных архитектурных конкурсов, член правления Союза архитекторов и градостроительного совета Александр Невежин:

- К тому времени я как раз доделывал школу на Леонова. Две первых – на Фрунзе и на Батальной – утомили воображение своей монотонностью и простотой, и оно, воображение, взбунтовалось: я осмелел и решил применить на 18-й школе рельефные панели, которые разработал для здания междугородней телефонной связи МТС (что на площади Победы) Николай Батаков.Тем паче обнаружилось, что они по габаритам совпадают с типовыми гладкими панелями школы.

Надо сказать, что при отступлении от типового проекта завод ЖБИ вынужден был бы варить специальную металлическую опалубку, – слишком большая роскошь для одного какого-то объекта, да еще школы. Завод на такие расходы ни за что бы не пошел. Но я сам туда съездил, нашел пока еще целую опалубку и через подрядчиков договорился о поставке рельефных панелей для школы.

Все это очень напоминало хождение по острию ножа – Денисов еще до начала строительства предупредил, что шаг влево, шаг вправо – и забудут, как звали. В общем, никакой отсебятины – все должно идти планово, строго по проекту.

Но когда он увидел школу, одетую в эти панели, то сказал: «Невежин, чтоб такие же сделал на Доме пионеров! И не хуже!»

Да мне и самому хотелось, чтобы получилось что-то такое, чтобы душу грело, радовало взгляд, особенно – ребятишек, которые сюда придут.

Маленькие хитрости большой стройки

- Как можно было сделать из типового «блина» дом, которому бы радовались дети и взрослые? Ведь у нас в то время не было толком никаких отделочных материалов: обрызгают фасады какой-то подозрительной мешаниной – вот и вся отделка.

Ну, да кое-что придумалось: например, мы сделали крытый дворик. Вышло здорово – зал с верхним освещением, необычный и красивый. Да и зачем дворик в Доме пионеров, где и так были предусмотрены площадки для небольших парадов и встреч? Кроме того, удалось обыграть естественный рельеф – со стороны берега углубить стенку, пустить по поясу панели – получилась подсечка, которая зрительно сделала фасадный срез интереснее. По рельефу где-то пустили лестницу, где-то площадку, спуск к воде… В результате со стороны реки здание вообще воспринималось иначе – легким, летящим. Конечно же, и старые деревья у озера тоже создавали настроение. Территорию по тому времени удалось благоустроить почти по проекту – со спортивной зоной для малого и большого тенниса, бадминтона, волейбола, баскетбола, – все было предусмотрено. И опять-таки благодаря личному надзору Денисова. Иначе бы сделали «как проще».

И все же приходилось биться за каждую мелочь, чтобы в итоге не получился тот самый блин. Что удивительно – простые строители, монтажники, отделочники радовались, что дети пойдут в такую красоту, подходили, предлагали: «Ты, Саша, придумывай, а мы уж постараемся». Но начальниками были не они –реальному строительному начальству нужно было доказывать свою правоту, преодолевая нежелание слышать. На каждом этапе. И сражался-то я не за деньги (авторский надзор ничего не стоил – какие-то копейки) – за идею.

Рядовые болели за дело больше, чем строительные генералы.

С Домом пионеров мне помогали мои «единоверцы»: по генплану – Марина Юнина (сейчас она работает в Нижнем Новгороде), с обсерваторией – Юра Митров, Сережа Плотников (очень интересный архитектор, в настоящее время работает в Питере).

И хотя мы все делали «на нервах», но с вдохновением: цель была прекрасна. Ведь малышня могла в этом доме заниматься и балетом, и пением, и художествами, и спортом, и моделированием, кружков предполагалось множество. А взять обсерваторию – хотя бы с самым простеньким телескопом! Это же «мечта мечт» в те времена повального увлечения космосом и множественностью миров! Конечно, в типовом школьном проекте на нее не было и намека. Я ездил в Москву, искал аналогичную пристройку – чтобы уместить туда обсерваторию. Привез проект, который мы привязали, сделали завершение, купол, площадку под механизмы, лестницу… оснастку сами соображали.

«Вызываю огонь на тебя»…

- При нормальной-то работе это потребовало бы немало усилий и нервов, но мы работали в режиме форс-мажора, под крики и рык начальства.

Именно поэтому не получилось сделать первый этаж, а все дурацкая ситуация на планерках.

Над Крупицким стоял другой начальник – товарищ Готовко – умница, грамотный профессионал. Вот ему-то я и объяснил, что если слегка изменить порядок установки типовых панелей, первый этаж получит недостающее завершение. Потому что в проектном варианте помещение, обрамлявшее крытый дворик, никак не использовалось. Окна во всю стену по периметру – при имеющемся дворике с верхним естественным освещением – теряли смысл. А если смонтировать те же панели, положенные по проекту, но так, чтобы по тому же периметру получились небольшие помещения, выходящие в этот дворик – для зала общения, Ленинской комнаты, библиотеки, какого-нибудь кружка – первый этаж обрел бы дополнительную функцию, смысл. Уют, наконец. Ни по времени, ни по затратам такое изменение ничего бы не стоило – из того же, да не так. И Готовко согласился: «И правда – так лучше… какие проблемы – сделаем».

Но на другой день, на планерке, когда Денисов по обычаю метал гром и молнии по поводу медленной работы (не беспочвенно – кто-то и вправду не успевал, кто-то отлынивал), Готовко попытался отвести от себя и своих людей гнев начальства. И перевел стрелки на меня: мол, как уложиться в сроки, когда архитектор незапланированную перепланировку удумал!

Я лишился дара речи – ведь не будешь в такой обстановке объяснять громовержцу такие детали! Не та ситуация, да и не стал бы он вникать на ходу в такие «мелочи».

Спас меня Андрианов. Он встал и сказал: «Вранье. Покажите, где план перепланировки».

Конечно, никакого плана не было, но мой шеф отвел стрелки назад, вернув Готовко сдачу той же монетой.

Кстати, это вполне было в порядке вещей – каждый оправдывался, как мог, и вряд ли следует кого-то за это винить.

Но в итоге никто ничего не выиграл, а вот Дом пионеров потерял первый этаж.

Позади эпоха советов, космические прорывы, броски на амбразуру, выход за рамки, битвы за идею, и многое другое, – вместе с плохим ушло и много хорошего. Вряд ли сегодня власти решатся построить вместо школы такой вот дом для малышни, и школы-то строятся со слезами, скрипом, следами распила… какой уж там Дом пионеров. Нам бы распроданные по дешевке детские сады вернуть.

Вот поэтому и оглядываемся в канун строительного праздника: ведь есть что вспомнить – и на безрыбье молодцами были!

Поэтому – поздравляем. Всех. Кто был и не был «виноват»

Елена Чиркова