Остановиться оглянуться

Общественники-активисты, спасители брусчатки, назвавшие свой союз «Городом-К*», отметили недавно свой первый день рождения, и не как-нибудь, а новой животрепещущей темой — кладбищенской.

Речь о профессорском кладбище, которому не повезло оказаться аккурат в центре Калининграда на пересечении Гвардейского проспекта и улицы Галицкого. В городе, где каждый свободный кусочек земли стоит миллионы, ситуация двусмысленная. С одной стороны, хочется соблюсти политес – поступить как «благородные» люди, то есть, вежливо оставить все как есть. Ну, может быть, добавить туда цветочков. С другой стороны, камешком в ботинке колется упущенная выгода – участок-то поистине золотой. Городская администрация разлива 2006 года не устояла и выдала-таки восемь участков под застройку, в том числе, для многоквартирного и многоэтажного – в 12 этажей — дома для сотрудников ФСО России. Деревья там под это дело уже вырубили.

Главный в области смотритель за всяческими культурными памятниками, глава региональной службы государственной охраны объектов культурного наследия Лариса Копцева высказалась на этот счет, что, мол, никакого культурного наследия на этом месте не стояло, если не считать памятной плиты Фридриху Бесселю (про физика Ноймана она почему-то не вспомнила), так что строить там можно, а коль под лопату попадут могилы – перенести оные на другое место.

Похоже, что принципиальность этой чиновницы носит избирательный характер: например, по ее мнению, в изменении портала зоопарка и перенесении профессорского кладбища ничего плохого не усматривается, а вот пребывание в башне Врангеля, бастионе Прегель или в Росгартенских воротах каких-то там ресторанчиков и пусть хоть и антикварных, но лавочек, – непорядок, их у арендаторов надо отобрать.

Кто бы сомневался, что группа «Города К*» тут же подхватится на защиту исторического достояния! Глава местного писательского союза Борис Бартфельд потребовал остановиться оглянуться:

- Мы понимаем, что строительство на кладбищах в старых городах неизбежно. Но есть кладбища и кладбища, а застройка всемирно известного объекта, каким является кладбище профессоров Альбертины, чревато международным скандалом.

Как и положено, в процессе спора родилась информация, которая уж точно должна остановить стройку – и не столько потому, что под ней окажется объект культурного наследия, сколько оттого, что строить и жить на свежераскопанных могилах вредно для здоровья. Об этом заявил руководитель Самбийской археологической экспедиции института археологии РАН Александр Хохлов. Оказывается, наши профи выпустили из виду, что после эксгумации останков в зоне бывшего кладбища еще двадцать пять лет нельзя вести строительство, на это есть пункт в действующем СанПиНе. А мы-то строили… и продолжаем… То-то неуютно себя чувствуют жители прекрасно спланированных, прекрасно построенных, но плохо расположенных домов на месте бывших захоронений: аура-то с червоточинкой. Вот и сотрудникам спецсвязи РФ, наверное, будет чрезвычайно неуютно жить над разверстыми могилами.

К слову, как раз сейчас в Балтийске идет строительство детского сада прямо на кладбище. Правда, кладбище приговорили еще в холодные 50-е, так что нормативное время вроде бы и прошло с подстраховкой в два с половиной раза больше, чем требуется по СанПиНу, тем более, что в качестве переходной стадии погост успел побыть еще и парком культуры и отдыха. Но все равно – кости под лопатой нет-нет, да и попадаются. И, конечно, активисты и общественники пугают население европейским общественным мнением, — а что скажет по этому поводу какой-нибудь Бильд? Или другая уважаемая газета?

По этому поводу разрешите отвлечь ваше внимание на город Гданьск — пришлось мне как-то раз переходить там раскопку: аккуратно одетые рабочие швидко разравнивали рельеф под стройплощадку, складывая все, что мешает, в аккуратную же кучку. Так вот, из той кучки явственно высовывались почерневшие берцовые кости, — так экспертно заключил мой спутник, студент Гданьской медицинской академии. И что? И ничего. Никакие Бильды про гданьские кости не писали. Коли на то пошло, на планете немного мест, где нет вещественных доказательств смерти. Правда, и СанПиН надо чтить, мало ли…

Говорят, профессорское кладбище одно время стояло в списке исторических достопримечательностей города. А потом куда-то из него исчезло.

Возможно, оно действительно бы вернулось в ряд исторических объектов, которые непременно захотят увидеть туристы и гости Калининграда. Поэтому Борис Бартфельд все-таки прав – надо остановиться и оглянуться.

P.S.: Кстати, в Чикаго за какие-нибудь 15 лет успели снести список мемориалов из шести страниц мелким почерком. Туда попали и хрестоматийные памятники архитектуры – на их месте еще более технологичные небоскребы, чем были до того. Вы что-нибудь об этом читали в европейской прессе?

Человек с Луны

Да, не повезло Фридриху Вильгельму Бесселю. Ой, как не повезло. Был человек, открывший миру точность движения небесных светил, создавший немецкую школу в астрономии, рассчитавший модель земли, так называемый эллипсоид Бесселя, по которому и сегодня в большинстве стран Европы геодезисты рассчитывают свои замысловатые триангуляции… и исчез… растворился. Не осталось от бедного Фридриха ничего… даже могилы. В последний раз надгробную плиту с его именем я видел будучи еще студентом в 1969 году… Я тогда учился на геофаке в том самом университете, в котором некогда преподавал Бессель. Именно наш преподаватель геодезии, восхищенный трудами великого астронома и математика, убедила нас, студентов-первокурсников, отправиться на профессорское кладбище, дабы почтить память выдающегося ученого.

Среди раскуроченных гранитных надгробий старого профессорского кладбища мы увидели вальяжно прохаживающегося и не совсем трезвого парня с увесистым ломиком. Он откровенно признался нам, что промышляет тем, что разбирает старые немецкие могильные плиты, а потом продает их уже для новых покойников.

- А чего, камень хороший, прочный, туды его в качель, в хозяйстве сгодится, — убеждал нас юный потомок Безенчука. — Ну и что, что здесь лежат выдающиеся немецкие умы, похороненные еще задолго до прихода к власти фашистов. Все они гады и нечего их жалеть… — заключил свой короткий спич гробокопатель. Тем не менее до могилы Бесселя он тогда еще не добрался и даже показал нам, где покоится великий астроном…

Больше эту могилу мне увидеть не удалось.

Правда, в 1984 году, когда все прогрессивное человечество праздновало двухсотлетие ученого, инициативная группа астрономов из ГДР вдруг изъявила желание приехать в Калининград, дабы почтить память своего прославленного земляка. И, о ужас, в Москве дали добро на такой внеплановый визит. И тут местные власти не на шутку переполошились – где ж нам найти могилу этого, с позволения сказать, Бесселя. Мы ж ее сроду не видали. Что, действительно, этот, будь он неладен, Бессель, похоронен в нашем славном городе-саде? Вы там ничего не перепутали?

Но дано указание сверху – надо выполнять. И о, чудо, действительно, среди разбитых гранитных осколков профессорского некрополя нашли–таки маленькую табличку с именем великого прогрессивного немецкого ученого Бесселя.

И вот приезжает группа ученых из ГДР и быстренько направляется с венком и заготовленными речами к свежеотреставрированной могилке астронома.

Но не успели наши социалистические немцы произнести свою пламенную речь в связи с двухсотлетием юбиляра, как вдруг кто-то неожиданно воскликнул (правда, по-немецки):

- Да это же не тот Бессель! Не настоящий! Наш родился двести лет назад, а этому чуть больше семидесяти. Да и звали того не Иоганн, а Фридрих… Куда ж нашего, настоящего Бесселя дели? На что, естественно, никакого вразумительного ответа так и не получили, что, дескать, какую могильную плиту нашли, ту и установили…. Кто ж знал, что Бесселей этих в Германии, как у нас Ивановых… или на худой конец Сидоровых… Так что пришлось немцам обратно к себе в ГДР возвращаться с чувством невыполненного долга и искренним недоумением в связи с случившимся инцидентом…

Ну а Бессель – что Бессель. Увы, он не одинок… Мы не знаем где похоронены Моцарт, Паганини, но от этого они не становятся менее великими… К тому же на обратной стороне Луны есть кратер. Он небольшой, и, глядя с земли, его никогда не увидеть. Но у кратера есть имя. И имя это — Фридрих Бессель.

Вячеслав Каминский, Елена Чиркова

https://rynokzhilia.ru, №3 (858), 31 января 2013 г.